Поддержать сайт "КАПИТОШКИН ДОМ"

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Современные авторы детям )
Главная / Выпуск № 21 (16) / ДРУЖАЕВА Ирина Валентиновна / Ирина ДРУЖАЕВА. МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО! (СКАЗКА)

Ирина ДРУЖАЕВА. МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО! (СКАЗКА)

Ирина Дружаева

МЕЧТАТЬ НЕ ВРЕДНО!

- Пик, пик,- пищали пять крошечных мышат.

- Ух-бух! – отчётливо произнёс шестой, появившийся на свет последним из выводка.

Мышь вздрогнула от непривычного звука и принялась ощупывать младшего:

- Может, что в нос попало? Ой, ещё и с отметиной на макушке.

Даже в полутьме норы Мышь разглядела белую точку на голове мышонка.

- Этот – не жилец,- огорчилась Мышь, -  Ну, как выжить в лесу такому приметному?

Младший чихнул и вновь выдал своё коронное:

- Бух!

Мама Мышь с сомнением разглядывала малыша:

- Все дети – как дети, а этот, Бух,  – наособицу!

Так у мышонка появилось имя.

 

Мышата подросли,  и мама Мышь  вывела их на прогулку по лесу.

Малыши щурились от яркого солнечного света, пищали  и испуганно жались к ногам мамы.

Все, кроме Буха.

Младший,  в восторге от всего увиденного,  покрутил головой, встал на задние лапы и произнёс:

- Ух-бух!

На ветке берёзы сидела Сорока.

Она замерла от странного звука, испуганно огляделась вокруг. Не увидев никого, свесила вниз чёрную голову и уставилась на мышиное семейство.

Бух, наоборот, поднял голову вверх  и увидел небо и облака.

Этот миг подарил Буху то, чего не было у его братьев и сестёр, - мечту.

- Ух, вот бы подняться туда, вверх! Мама, что там белое, как разлитое молоко?  – спросил младший.

- Это небо и белые облака,- ответила Мышь

Рядом с норой стоял берёзовый пень. Для мышат он уходил ввысь, как большая гора.

Малыш заволновался, заухал, забегал возле пня. А потом полез по нему вверх, цепляясь острыми коготками за кору.

Сорока облегчённо вздохнула:

- Фу! Напугал, мелюзга серая! Что это он у вас, мамаша, ухает, как филин. Порядочных птиц пугает.

Сорока захлопала крыльями и перелетела на ветку пониже.

- И что это у него на макушке? Испачкался, что ли?

Бух забрался уже до середины высоты пня, когда услышал шум крыльев. Он повернул голову, увидел полёт Сороки, отпустил кору и упал в траву.

Сорока громко крикнула:

- Бухнулся!

Мама Мышь всплеснула руками:

- Ах, Бух! Какой ты непоседа. Будь как все!

Младший встал на задние лапы, потёр лапой ушибленное место и нашёл взглядом Сороку.

-  А как вы это делаете? Я тоже хочу, научите меня!

Бух подпрыгивал внизу, словно собирался взлететь.

Сорока удивлённо наблюдала за странным мышонком.

- Что хочешь? Летать, что ли? Размечтался! Не мышиное это дело. Эй, куда это ты опять?

Бух вновь, как альпинист, упорно карабкался вверх по пню и, наконец, забрался на него. Он преодолел свою первую «вершину».

- Размечтался? Да, да! – крикнул малыш.

Мышонок бегал по краю пня, радостно ухал и восхищался:

- Ух! Как красиво! Всё видно! Ух! Хочу ещё выше! Хочу летать!

Мышь печально вздохнула:

- Подрастёт и поумнеет…

- Сомневаюсь! Странный он какой-то, не-нор-маль-ный!- прострекотала Сорока и полетела по лесу, рассказывая всем встречным зверям и птицам о необычном прибавлении в семействе Мыши.

 

Бух увидел улетающую Сороку, встал на самый край пня и прыгнул вниз, мельтеша лапами.

Мама Мышь ойкнула:

- Ой, что за наказание!

Первый «полёт» состоялся. Мышонок удачно приземлился в кочку мягкого мха. Он подбежал к другим малышам:

- Здорово! Я почти летел! Полезли наверх, потренируемся.

Но мышата попятились от Буха.

Мышь схватила непослушного сына за ухо:

- Нет! И не мечтай – это вредно! Надо учиться вы-жи-вать! Понимаешь? Это значит – прятаться, убегать, запасы делать. Ну, зачем тебе летать?

Бух упрямо покачал головой:

- Мама! А облака? Они какие – холодные или нет? А может - вкусные, как молоко? Я хочу их потрогать. И попробовать. Я мечтаю…

Мышь не дала мечтателю договорить:

- Хватит! Не позорь семью. Будь как все!

И начала учить детей науке выживания – быстро бегать, находить подходящие укрытия и пищу.

Сначала,  Бух старался вместе со всеми усваивать мамины уроки, но его постоянно что-то отвлекало – то яркие бабочки, то кружащиеся в воздухе листья, то жужжащий над головой шмель. Всё это напоминало о мечте.  И - Бух закрывал глаза и представлял, что летит над поляной и машет лапой Сороке.

Мышь огорчалась:

- Бух, никто не накормит тебя – ты сам должен добывать себе пищу. Дети, держитесь от него подальше – прятаться он так и не научился, а видно его макушку издалека.

Так,  Бух получил свободу.

 

Он нашёл себе норку в корнях берёзы, и теперь всё реже появлялся в норе мамы. Его непохожесть на других и странности в поведении делали его чужим в мышином семействе.

Мышь  целыми днями учила остальных мышат премудростям выживания, а младший, предоставленный сам себе, всё время норовил сделать что-то « не мышиное».

Он прыгал с пня, лазил вверх и вниз по стволам деревьев. И даже как-то раз заглянул в гости в дупло Белки.

Белка, опасаясь за свои запасы, встретила мышонка негостеприимно:

- Где это видано, чтоб мыши на такой высоте лазили! Безобразие!

Бух сидел на ветке напротив дупла. Он растерянно смотрел на Белку:

- Не сердитесь! Просто я мечтаю научиться летать.

Белка высунулась из дупла и крикнула:

- Что-о? Сиди в норе! Ненормальный! Кыш!

Бух от испуга попятился назад, запнулся и полетел вниз. Его спасла густая еловая лапа у самой земли. Мышонок упал на неё и съехал по скользкой хвое в траву.

- Ух, это было здорово, - ухнул везунчик, - Хочу ещё!

С ветки берёзы свесилась Сорока и возмущённо застрекотала:

- Хочу, хочу! Мало ли кто чего хочет! Ну, не летают мыши, и всё тут!

С соседнего дерева на Буха смотрела сердитая Белка:

- Запасы, запасы делай! Нельзя  мечтать! Вредно! Осень  скоро!

 

Бух упрямо тряхнул головой и вновь полез по стволу вверх.

Сорока вдруг тревожно застрекотала и улетела прочь. Белка испуганно юркнула в дупло, прошептав:

- Лиса.

Бух забрался на ветку и посмотрел вниз. Под деревом сидела Лиса и смотрела вверх, на мышонка.

- Это вы –Лиса? – спросил Бух.

- Я-то Лиса, не сомневайся. А вот ты что за зверь? Весь лес гудит, что тут инфекция какая-то завелась. Боятся, что заразно. Сорока наплела. Глупости. Мышонок как мышонок. Мелковат, жаль – на один зуб. Или это снизу так кажется? – размышляла вслух Лиса.

- Тётя Лиса! Не уходите! Я учусь летать! Сейчас покажу! Ух!

И,  Бух, теперь уже нарочно,  прыгнул с ветки на еловую лапу. Прокатился, как по горке и съехал на брусничную кочку прямо под нос к Лисе.

Лиса облизнулась, разглядывая мышонка.

- Рискнуть, что ли…

А,  Бух вдруг схватил её лапами за усы:

- Пожалуйста, прокатите меня на спинке! Быстро-быстро! А я летать мечтаю…

Лиса дёрнулась от боли, не дослушав мечтателя.

- Мелкий! Какие полёты. Проглочу, и всё тут.

Она произнесла это уже с сомнением.

Мышонок съехал с кочки и вцепился в лисью лапу, пытаясь влезть по ней на спину. Но скользил по густому меху.

Лиса удивлённо стряхнула с лапы малыша:

- Ну и дела. Вот, съешь такого и – ага… Пятно на макушке, и с головой не порядок…  Ради чего рисковать-то – на один зуб.

Лиса попятилась от Буха, развернулась и пошла прочь, бормоча:

- И впрямь ненормальный. Мечтает…   О чём мечтать-то? Я и так самая красивая в лесу.  Летать ему…   Куда катимся? Что с лесом творится? Может, грибники эту хворь приволокли?  Шастают по лесу – житья от них нет.

Лиса скрылась из виду, стихли её причитания.

 

Малыш, на удивление мамы Мыши, не голодал и не пропадал – он пил росу, находил съедобные грибы и зёрна, был весел и энергичен. И продолжал смотреть на облака и мечтать.

Берёзовый пень был для Буха уже взятой высотой. Он нашёл себе другую высотку для прыжков – густой зелёный куст  с гибкими ветками.  Мышонок раскачивался на этих ветках и прыгал или падал вниз. Иногда это было больно, но желания лазить, прыгать и летать это не отбивало.

 

Как-то раз, когда Бух забрался на ветку куста, рядом мелькнуло что-то серое.

Длинноухий Заяц на бегу стукнулся о ствол берёзы, обернулся и застыл от ужаса.

Над ним, облизываясь, стоял Волк:

- И кто это такой вкусненький…

Бух, раскачиваясь на тонкой гибкой ветке, не удержался и упал прямо на макушку Волку, соскользнул с неё и шлёпнулся на брусничную кочку.

От неожиданности Волк сел на хвост и на миг зажмурился. Открыв глаза, он уставился на место, где только что сидела  дрожащая добыча, а потом перевёл взгляд на того, кто лишил его обеда.

Бух сидел перед Волком, не убегал и не дрожал, а с любопытством разглядывал незнакомца.

Волк проглотил слюну:

- Ну, ты попал… На безрыбьи и рак – рыба… А ты чё это, того – не удираешь?

Хотя, это справедливо, конечно. Из-за тебя нормальный обед по лесу гуляет.

Над головой Волка раздался шум крыльев и сорочий стрекот:

- Волк, Волк!

Зверь поморщился.

- Тьфу, ещё и это. Разнесёт, сплетница, как я тут… Зайца…

Бух привстал на задние лапы и потянулся к волчьей морде:

-  А я летать учусь, вот и бухнулся. Я мечтаю потрогать облака. А вы о чём мечтаете, дядя Волк? Покатайте меня по лесу.

Волк затряс головой.

- Так ты - тот ненормальный? Не врала Сорока,  тот ещё фрукт. Мечтает он. А мне от этого – без обеда? Поганка серая!

Бух взял с кочки сухую ветку и попытался положить её на спину Волку:

- Я по ней заберусь, если вы не возражаете?

Волк испуганно отскочил:

- Да, права Сорока. Съешь такого – беды наживёшь. Слышь, мелюзга,  а если это заразно – и я  начну на облака глаза выпучивать, да с веток скакать? Тьфу, срам на весь лес. Мне мечты ни к чему – меня и так все боятся.

Волк ещё раз взглянул на то место, где сидел Заяц, погрозил мышонку лапой и скрылся в кустах.

Бух грустно вздохнул:

- Ух, никто со мной не дружит…

И пошёл обедать сыроежкой.

Присмотрел её сверху, когда болтался на ветке.

 

В дупле старой берёзы у самой макушки жили лесные пчёлы.

Бух любил слушать, как они жужжат.

- Повезло. Меньше меня, а летают….

Он даже собирался добраться до улья и познакомиться поближе с жужжащими малютками, но вспомнил свой визит к Белке и передумал:

- Вдруг они  мне не обрадуются? Может, они тоже запасы охраняют?

Но подобраться поближе толкнуло любопытство.

Бух долез до середины дерева. И посмотрел вниз. Так высоко он ещё не забирался.

И, впервые, мышонок испугался.  Просто висел на стволе и боялся посмотреть вниз.

Именно в этот момент жужжание пчёл привлекло к дереву  Медведя.

- Пчёлы кусючие, да мёд сладок, - бормотал лакомка, обнимая толстый ствол.

Медведь залез до середины дерева и поднял вверх глаза, ища улей. А увидел прямо перед носом  мышонка.

- Как хорошо, что вы появились, а то я тут завис…

Медведь оторопел:

- Что это со мной? Видения?

Бух отпустил ствол, прыгнул на голову Медведя и вцепился в его ухо, чтобы не упасть.

Медведь ойкнул от неожиданности, на миг ослабил хватку и стремительно  съехал по стволу вниз, оставив на дереве глубокие борозды от когтей.

Мишка шмякнулся на землю, раскинув лапы в стороны.

- Что это было? – прошептал бедолага.

Когда Медведь упал на спину, Бух отлетел в сторону. Теперь он вскарабкался обратно на Мишкину голову и сел ему прямо на нос.

- А  у вас здорово получается – хорошо полетали. Спасибо!

Медведь свёл оба глаза к переносице, разглядывая гостя на своём носу.

Потом, придя в себя, резко сел.

Бух совершил в воздухе кувырок, шлёпнулся на кочку и ухнул:

- Ух, ты! А вы кто?

Медведь дёрнул головой, потёр лапой отбитый бок и уставился на Буха.

- Я кто? Я то – Медведь. А вот ты – заноза в пятке – кто такой? Чуть не разбился из-за тебя. Ох.

Медведь поглядел на дерево со следами когтей, поднял глаза вверх, на облачко жужжащих пчёл и с сожалением вздохнул.

- Ты чё на дереве делал, убийца медвежий! Как дам лапой, мокрое место останется!

Бух сел на кочке и опустил нос.

- Я - Бух. Со мной не дружит никто. Потому что я мечтаю. Летать мечтаю, и много чего ещё…

Медведь молчал – он был тугодум.

Бух обрадовался, что его не перебивают, и оживился.

- Вот вы не мечтаете: чтоб каждое утро рядом появлялся орех или вкусное семечко. И чтоб друг был, с которым  весело. А вы не знаете, какой вкус у облака? Вот бы попробовать…

Медведь застонал и обхватил лапами голову.

- Ой, в глазах пестрит, словно мухоморов наелся. То ли ударился сильно, то ли от этого верхолаза… Ты, братец, хуже мухомора. Это тобой Сорока весь лес пугает? Во не повезло – лес большой. Ты – маленький. Думал – за мёдом… А тут - ты…

Мишка опять посмотрел вверх, на улей и застонал.

- Невезуха… Пойду к озеру, в малинник…

Бух протянул к нему лапы.

- Нет, не уходите. Будем вместе летать учиться. У вас хорошо получается. Я вас мечтать научу. Я ещё про звёзды…

Медведь застонал, поднялся и попятился от мышонка.

- Хватит! Права Сорока – от тебя голова болит! Мечтать – вредно! Жир копи – зима не за горами. Ох, странный ты…

Топтыгин пошёл к малиннику, то и дело оглядываясь назад.

- Мечтает он…

Медведь встал и посмотрел на облака.

- А ведь когда-то и я про облака…  Баловство это, что вспоминать.  Мечтает, летает… Заразно это, что ли?  Прилипнет такое – весь лес насмешу. О чём  мне мечтать – я и так самый большой…

И Медведь скрылся в малиннике.

Бух грустно помахал лапой вслед Медведю.

- До свидания! Хорошо полетали!

Мышонок огляделся вокруг и улыбнулся.

- Хороший день. Перекушу – и ещё потренируюсь.

Рядом застрекотала Сорока:

- Ну, что тебе не живётся спокойно! Норку обживай, запасы делай, жир копи. Пропадёшь зимой, непутёвый! Надо ведь – меньше шишки, а чуть Медведя не угробил, вредитель! Полечу, соседям расскажу!

 

 

Бух перекусил и решил забраться на высокий куст орешника. Ветки были густыми, и ему легко удалось забраться на самый верх.

Бух раскачивался на ветке и оглядывал окрестности.

- Ух, отсюда мой пенёк – как сыроежка!

Внизу раздался шум, и прямо под  мышонком появились лосиные рога.

Великан шумно дышал и собирал мягкими губами листья и неспелые плоды орешника.

Рог задел ветку, на которой сидел Бух, и мышонок скатился на голову Лося.

Малыш вцепился в рог и свесил голову вниз.

- Ух, здорово! Высоко. А вы кто?

Лось удивлённо замер, прислушиваясь:

- Показалось…

Великан потянулся к сочному листу.

- А я - Бух. А вы тоже, как все – ни о чём не мечтаете? А я летать хочу, как птица. И ещё…

Лосю показалось, что писк раздаётся прямо в его голове. От страха он выпучил глаза и рванулся  прямо сквозь орешник в сторону болота.

Бух тоже испугался – ещё ни разу он не путешествовал с такой скоростью. Он вцепился в рог и замолчал.

Лось добежал до края болота и остановился.

- Что со мной? Может, съел не то?

Бух постучал кулачком по голове Лося.

- Да нет же, это я – Бух. Я вам про мечты рассказывал, а вы…

Лось застонал от страха и с такой силой тряхнул головой, что Бух взвился в воздух  и пулей долетел до болота. Он плюхнулся на мягкую моховую кочку среди  трясины.

Бух лежал на кочке, раскинув лапы,  и глядел на облака.

- Вот это да! Получилось. Летел ведь…  Почти до облаков… А вон то облако на сердитую Белку похоже.

Рядом  булькнуло.

Бух сел и увидел кого-то зелёного и лупоглазого.

- Вы кто? Я - Бух!

Этот, зелёный, квакнул:

- Ква! Сама вижу, что бухнулся!

- Да нет же, меня так зовут – Бух!

- Ты что, лягушек не видел? Я - Лягушка.

Лягушка на миг замерла, поймала языком мошку, сыто икнула и уставилась на Буха:

- Ты же мышонок.  Как на болото попал?

Бух оглядел свою кочку – она возвышалась среди тины, как остров. Мышонок грустно вздохнул.

- Вы понимаете, я летал. Летать учусь. Мечтаю облака потрогать…

Квакушка открыла рот, примеряясь к очередной мошке, но от удивления тут же его захлопнула. И ещё больше выпучила глаза.

- Чего? Облака? Зачем? Мошек вон – тучи, ешь - не хочу! Странный ты, непонятный.

Бух опустил нос.

- Никто не понимает. Говорят – мечтать вредно.

- Конечно, вредно! – подскочила Лягушка, - Тут кругом опасность – успевай уворачиваться.  А он – мечтать! Ты о пищевой цепочке слышал?

- А что это?

Лягва прыгнула на кочку:

- Что-что! Удивляюсь, что тебя до сих пор не проглотили! Это же так просто: ты глотаешь мошку, Цапля…

Лягушка испуганно огляделась и продолжила шёпотом:

- Цапля – тебя… А Охотник - Цаплю…

Бух с интересом смотрел на Лягушку.

- А дальше?

Квакушка растерянно уставилась на мышонка.

- Что дальше? Куда дальше? Жить – значит, вы-жи-вать. Приспосабливаться, понимаешь? И – есть, есть…

Лягушка поймала очередную мошку и погладила лапой живот.

Над кочкой мелькнула тень. Лягушка подпрыгнула  и скрылась в тине.

Бух крутил головой, ища собеседницу.

- А если я не хочу так, а если…

Мышонок увидел перед собой две тонкие палки.

- Откуда это …

Бух поднял глаза вверх и увидел над собой птичью шею и длинный клюв.

- А, так  это ваши ноги! А вы - не Цапля? Я не понял про эту, про цепочку, а Лягушка…

В тине что-то булькнуло. Цапля быстро наклонила голову, всматриваясь в зелёную жижу.

Потом, переставляя длинные ноги, обошла кочку, разглядывая Буха.

- Так что там Лягушка? И где она?

Мышонок с восхищением смотрел на птицу.

- Эх, мне бы такие красивые ноги. И крылья, как у вас! А возьмите меня полетать. Я так мечтаю потрогать облака.

Цапля замерла.

- Зачем? Так ты тот чудик, про которого Сорока трещит? Мечты, детка, до добра не доведут. Ноги ему такие. Ха.

Цапля застучала клювом – смеялась.

Потом оглядела себя.

- Ноги, крылья… А,  что, я и впрямь – ничего.

И Цапля уже добрее посмотрела на Буха.

- Ладно, скажи спасибо, что я сыта. Так и быть, вытащу тебя на сушу. Ишь,  ты – ноги у меня хороши. Ха.

Цапля схватила мышонка за хвост, и, сделав несколько взмахов крыльями, доставила малыша на край болота.

Бух вопил от боли, болтаясь над трясиной.

Цапля открыла клюв, и мышонок упал в сухой мох. Он дул на свой прищемленный хвост.

- Ну,  и что пищал? Спасибо скажи!

Бух отпустил свой хвост.

- Больно же. И спасибо, конечно. Я бы лучше на спине у вас полетел. А может, полетаем ещё?

Цапля сделала шаг назад.

- Ну, уж – фигушки! У меня и так от твоей болтовни несварение будет.

Бух сел на хвост и умоляюще сложил передние лапы.

- Не улетайте. Кто мне объяснит про эту – про цепочку.  И про небо. Вы  знаете?

- Сову ночью спроси, она всё знает – думаю, это будет твой последний вопрос.

Цапля взмахнула крыльями и улетела.

 

Бух взобрался на трухлявый пень и огляделся.

- Где я, и где моя норка? Темнеет уже. Придётся тут ночевать.

Мышонок улёгся возле пня, укрывшись листьями. Ему не спалось. Он смотрел в бездонное звёздное небо и мечтал.

- Звёзды… А если упадёт одна? Найду, будет здесь светить…

Над ним раздался шум крыльев, мелькнула тень на фоне луны. Кто-то громко произнёс:

- У-у-ух!

Бух вскочил, сбросив листья, замахал лапами и крикнул:

- Эй, вы - кто? Это я так говорю – ух-бух!

Мышонок вздрогнул и икнул от страха. Перед ним оказались сразу две жёлтые луны. Потом, непривычный к темноте, Бух различил на фоне неба силуэт птицы.

-Ух!  А вы - не Сова? Цапля сказала, что вы всё знаете.

Сова впервые моргнула.

- Странно, ужин сам в рот просится. Ты вообще нормальный, кричишь, передразниваешь? Не ядовитый? Пищеварение мне не испортишь?

Бух заворожено глядел на птицу.

- Ничего себе глазищи! Я подумал – две луны с неба свалились!

Сова гордо покрутила головой.

- Ну, луна – не луна, а вижу в темноте прекрасно.

Бух привстал на задние лапы.

- А мне не спалось. Размечтался, на звёзды смотрел. А вы до них долетали?

Сова, не мигая,  смотрела на мышонка.

- Что? Где? Когда?

Бух показал лапой на небо.

- Туда.  Ну, интересно же! А я летать учусь. С Медведем летал, с кем-то рогатым, с Цаплей летал. А ночью не летал. А давайте полетим к звёздам! Вы не мечтаете об этом?

Сова нервно задёргалась.

- Мечтаю? О чём? Я и так – самая умная.

Птица наклонила круглую голову в сторону мышонка.

- А ты тот ненормальный, которого весь лес боится? Сорока говорит – заразный.  Даже и не просись в рот. Летать он со мною хочет…  Как? В желудке?

Бух отрицательно затряс головой.

- Нет, нет – на спине.

Сова задумалась.

- Слушай, мелюзга. А ты знаешь, что есть мыши, которые летают?

Бух радостно запрыгал на кочке.

- Я знал, я знал, я верил… И я научусь?

Сова с сомнением посмотрела на Буха.

- Ты? Нет, исключено. Те мыши – особенные, летучие. Да, вон парочка их мечется над болотом.

Бух на миг увидел силуэт летучей мыши на фоне неба. Но её полёт был так стремителен, что разглядеть её он не успел.

Сова зашевелилась, расправив крылья.

- Задержалась я тут с тобой, инфекция ходячая. Забудь про глупости. Живи, как все. Хотя… Проглотили бы уже, не будь ты странным…

Сова бесшумно исчезла.

Бух опять закутался в листья.

- Всё безнадёжно. Никто не верит, что полечу. Мечтать вредно? Что со мной не так? Даже съесть никто не хочет.

С этими грустными мыслями мышонок уснул возле пня.

 

Утром настроение Буха изменилось.

- Я же бывал в полёте, пусть недолго. Это так здорово. Найду свою нору и опять начну тренировки.

Бух решил взобраться повыше – оглядеться и понять, в какую сторону идти.

Он вскарабкался на ветку берёзы.

Рядом раздался треск сухих веток, и прямо под Бухом появилось что-то круглое. От неожиданности мышонок не удержался на берёзе и упал на непонятный предмет.

Человек, а это был он, почувствовал, как что-то упало на шляпу. Он осторожно снял её с головы и увидел Буха.

А мышонок от удивления ухнул:

- Ух-бух!

Человек протянул Буху ладонь, и тот доверчиво на неё забрался.

- Чудеса! Откуда ты упал? И почему не убегаешь? И что за звук ты издал? Бух?

Человек присел на пень, посадил мышонка на колено и достал из рюкзака пакет с бутербродом.

Бух почувствовал незнакомый чудесный запах и смешно задвигал носом.

Человек положил на колено кусочек сыра.

- Угощайся, Бух! Ты даже не представляешь, как ты мне нужен! Я давно мечтаю о таком артисте. Но мыши так пугливы…  Хочешь пойти со мной?

Бух слушал, ел сыр и разглядывал человека.

- Жаль, я не знаю языка, на котором говорит незнакомец. Но он мне нравится. Вот бы с ним подружиться.

Насытившись, мышонок сам забрался на ладонь человека и уснул, свернувшись калачиком, измотанный бессонной ночью.

Человек осторожно положил его в корзину.

 

Бух не знал, сколько времени он спал, но проснулся он в совершенно другом  мире.

Его домом стал цирковой вагончик, а его семьёй – добрый Клоун и его животные – Кот, Мартышка, Пёс, Гусь  и Свинья. Все они работали на арене уже давно, сдружились и хорошо понимали друг друга и хозяина.

Первая встреча с Котом чуть не закончилась печально - Бух оказался в лапах охотника.  Но хозяин пришёл на помощь мышонку.

Кот потом извинялся:

- Извини, инстинкт проклятый – я же не знал, что ты станешь звездой нашего цирка.

Бух смотрел на стены вагончика, оклеенные яркими афишами: на них был он,

«Летающий мышонок Бух».

Да, его мечта сбылась – Бух теперь летал.

Хозяин сделал для мышонка особый самолётик, который кружил над ареной. А в конце номера Бух прыгал вниз с парашютом, вызывая восторженные аплодисменты публики.

Участвовал он и в других номерах вместе с цирковыми друзьями. Он славно правил паровозиком маленькой железной дороги, сделанной Клоуном. Катался верхом на Коте и ходил по канату вместе с Мартышкой.

Да, Бух не научился делать запасы и выживать.

Но он умел мечтать и делал всё, что мог ради этого. И мечты его сбывались.

Каждое утро появлялось вкусное угощение. Рядом были понимающие друзья. И он летал.

Вечерами Бух смотрел на звёзды из окна циркового вагончика.  И снова мечтал.

Ведь теперь он точно знал, что мечтать - не вредно!

 

 

 
Поиск
Великой Победе посвящается

Великой Победе посвящается


Группа "ДЕТСКИЙ САД"
Облако тегов


Powered by Dapmoed