Поддержать сайт "КАПИТОШКИН ДОМ"

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Современные авторы детям )
Главная / Современные сказки №1 04/2011 / Шавалиева Сания / Сания ШАВАЛИЕВА. ФОРТЕ И ПИАНО

Сания ШАВАЛИЕВА. ФОРТЕ И ПИАНО

Оценка пользователей: / 0
ПлохоОтлично 

ФОРТЕ И ПИАНО


Стояла глубокая предутренняя тишина. Сторож, наверное, уже в последний раз в жизни, кряхтя, залез на сцену, огляделся. Зажатой в кулаке шапкой он вытер пот, устало вздохнул и поплелся к старенькому пианино, стоявшему в левом углу сцены. Он откинул чёрную крышку, придвинул стул и по мастерски лихо прошёлся по клавишам. Тишину нарушили волшебные звуки полонеза Огинского.

На верхней крышке пианино, с левой от старика стороны,  сидел толстый человечек с громким именем Форте. Он хмурил брови, наблюдал за пианистом. Вот он сжал маленький кулачок и, что есть силы, брякнул им по крышке так, что внутри раздраженно зазвенели струны.

От этого удара, на противоположной стороне пианино вздрогнул худенький, словно соломинка человечек, который откликался на тихое имя Пиано.  Он сунул пальчики между коленей, тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на сторожа. Пиано  всеми клеточками своей нежной, ранимой души ощущал зловещие импульсы молний назревающего скандала.

Чем Пиано мог помочь своему бывшему хозяину? Да ни чем! Разве что сказать тихое ласковое слово на прощание.

Форте спрыгнул на клавиши, отчего по залу пошел тяжелый гул. Полонез смолк, он, словно запнувшись о неведомую преграду, разбился или рассыпался на мелкие затихающие звуки. По щиколотку проваливаясь на отзывчивых пластинах клавиш, Форте уверенно пошёл по ним. Его не заботило, что тяжёлая поступь грубо тревожит молоточки инструмента. Выполняя фальшивые приказы, они жестоко колотили струны.

Плевать на сантименты! Человечек дошёл до середины, сложил на груди руки, опёрся спиной об инструмент и в упор глянул на пианиста.

— Развлекаемся? — очень громко возмутился он.

Сторож пожал плечами.

— А что я мог сделать? — сказал он медленно, и глянул на Пиано, видимо ища у того поддержки.

Пиано вздохнул, несмело улыбнулся, развёл руками и снова спрятал пальчики между коленей.

— Что!? — продолжил свой натиск Форте, — да я тебе по нотам расписал, как и сколько надо заплатить грузчикам, чтобы они помогли  тебе уронить этот противный новый рояль так, чтобы он разлетелся  в пух и прах.

— Ты же видел, Фирма сама прислала своих грузчиков, они меня не подпустили к роялю. Сами привезли, сами разгрузили, сами затащили.

Уставившись в потолок, Форте заорал.

— Крещ…ендо!!!

Пиано вздохнул и тихо пропищал.

— Не надо ругаться.

Естественно, его никто не услышал, потому что сейчас по залу бывшего кинотеатра побежали раскатистые волны напряжения, которые постоянно создавал Форте своими бесконечными криками.

По-человечески, Форте можно было понять.

Всё изменилось с тех пор, как президент подарил городу орган, и выделил огромную сумму денег на реконструкцию кинотеатра. Всё встало с ног на голову: быстро поменяли стены, установили мягкие кресла, смонтировали орган. Для Форте и Пиано возникла  угроза выселения.  Понятно, что им, бессменным хозяевам этого зала и старого пианино, безумно хотелось остаться жить здесь, в уютном зале дворца искусств.

— Я докажу им, кто в доме хозяин!  — Ежедневно  орал Форте.

— Может все уляжется, и нам найдут другой дом, — пытался вставить несмелое слово Пиано…

— Хочешь, на прощание сыграю твою любимую песню, «шаланды полные кефали»? — в первых аккордах пальцы старика пробежались по клавишам.

— Кончай балаган! Ты лучше скажи, что решил Совет! — грубо перебил Форте.

Сторож встал, спустился в зал и сел на зрительское кресло в первом ряду.

—  Пианино решили подарить детскому саду.

—Чт...о…о…о??? — в ярости вспылил Форте , — меня в детский садик???!!! Баю- баюшки- баю, не ложитесь на краю…

— Ну почему, только баю-баюшки-баю, — решил вставить своё слово Пиано, — в лесу родилась Ёлочка, в лесу она росла…

— …зимой и летом страшная, корявая была…—  рыча закончил Форте.— Нет, милые мои, я профессиональный топермейстер, — и неожиданно он запел, — шаланды полные кефали, в Одессу Костя приводил…

Сторож улыбнулся и подпел Форте:

— И все биндюжники вставали, когда в пивную он входил…

Откуда-то сверху раскатистым эхом донёсся мощный звук:

— Я вам не скажу за всю Одессу…

Форте, Пиано и сторож вздрогнули, словно у них было единое совместное тело. Они глянули наверх. Под потолком, на одной из органных труб, восседал, судя по телосложению, чемпион бодибилдинга, только в уменьшенном виде.

— …вся Одесса очень велика, — продолжил весьма удачно подпевать атлет.

Допев куплет до конца, он посмотрел вниз, и добавил:

— Хорошая песня, историческая. Но друзья мои, спорить не о чем, кина не будет, пошли документальные кадры из жизни…

— Форте органа, — тихо пискнул Пиано и спрятался за крышку.

— Я здесь хозяин, — вдруг заорал Форте пианино, — это мой зал!!!

…мал…мал..мал…— понеслось эхом под потолком зала.

— Я не мал, —  разошелся Форте пианино, — вы ещё меня услышите…

Он подпрыгнул на клавишах и стал по дурному стучать, бить, колотить прыгать по ним.

— …а так… а так…а так!.. — орал Форте.

Если прислушаться, то в нагромождении звуков можно было уловить отрывки полонеза Огинского, вальса Штрауса, «Осень» Шевчука. Одна композиция сменяла другую, вскоре всё смешалось с общую кучу, и теперь уже было не разобрать, где добро, где зло, где музыка, а где какофония жестоких ударов.

Вдруг клавиша До первой октавы как-то жалостливо пискнула, хрустнула, выгнулась дугой и выскочила из своего гнезда. Шлепнувшись на деревянный настил сцены, она переломилась пополам. Форте этого не заметил. Он доказывал всему миру свою значимость и совершенство. «Ах, какое блаженство, знать, что ты идеал…»

Вскоре рядом с треснувшей пластиной слоновой кости, которая когда-то была нотой  До первой октавы, лежала клавиша  Ре третьей октавы, Фа — второй,  Си бемоль — первой.

Когда Форте изничтожил самую последнюю клавишу, и ему стало нечего долбить, он с грохотом откинул верхнюю крышку, и стал ожесточенно дергать струны.

Дзинь, дзинь, дзинь, — одна за другой умирая, взвизгивали порванные музыкальные проволочки. Одни, закрутившись в спирали, падали вниз, другие коряво торчали в разные стороны как металлические арматуры зданий после бомбёжки.

Поняв, что все струны безвозвратно лопнули, в Форте словно вселился дьявол. Это походило на экстаз сумасшедшего. Отпихнув  Пиано, который по доброте душевной попытался утихомирить вспышку разбушевавшегося забияки, в сторону, Форте схватил два молоточка, несколько пластин раздолбанных клавиш и стал ими колошматить по чёрным бокам инструмента. Это было неприятное, страшное зрелище. Так колдуют сумасшедшие шаманы.

Сторож хотел уже выскочить на сцену и утихомирить эту вспышку гнева переросший в нелепый концерт, но тут что-то взорвалось, по всему залу раскатисто и протяжно грохнуло, резко щелкнуло. Всё померкло. Потом засвистело, обычно с таким звуком выходил воздух из воздушного шара.

Директор огранного зала, бывшая пианистка,  включила свет.

— Как только установите рояль, пианино вынесите в холл, —  давала она бодрые распоряжения кому-то, находившемуся за её спиной. Вдруг она заметила сторожа, — Палыч, а ты что в темноте?

Сторож вздрогнул:

— Кажется, заснул. Старый стал, годы давят.

Палыч попытался подняться, но ноги предательски подогнулись, отказываясь слушаться хозяина. Он махнул рукой, снова сел и стал наблюдать, как молодые ребята, словно пушинку, внесли огромный ящик на сцену.

Грузчики отколупнули его крышку. Директор глубоко вздохнула: аромат дорогого инструмента сразу покорил её. Она провела рукой по идеально ровной крышке рояля, улыбнулась.

— Палыч, — позвала она старика, — не хочешь первым прикоснуться, так сказать вдохнуть душу в инструмент? Слышала, ты был великолепным музыкантом.

От такого предложения Палыч заволновался. Смущенно оглянувшись по сторонам, он выбрался из мягкого сиденья, быстро вскарабкался на сцену.

Пальчики старика задрожали, словно в каждом жило своё сердце. Старичок подул на кисти рук, стряхнул.

На рояли полонез Огинского звучал по-другому, по волшебному. Палыч прикрыл глаза, замечтался.

— Палыч, а Палыч, — вдруг услышал старик слева от себя, — «Шаланды полные кефали» сыграем?

Палыч глубоко вздохнул.

— Ну, не знаю, после того, что ты там натворил…

— Палыч, — искренне возмутился Форте, — присмотрись, я хороший, я Форте рояля! Форте пианино от злобы лопнул. Даже если придёт время играть, «в лесу родилась елочка» я с удовольствием.

— А ты откуда взялся? — удивился старик.

— Так я это… с роялем значит, обученный в академиях, накаченный в тренажёрных залах у меня все документы при себе. Одна беда, напарника нет, не подобралось как-то, не зазвучало…

Палыч оглянулся на директрису, но та уже была занята своими проблемами и совсем не обращала внимания на старика. Палыч хитро подмигнул Форте рояля, и взял первые аккорды «Шаланды полные кефали».

Из-за пианино несмело выглянул Пиано.

— Иди сюда, —  ласково позвал его Палыч.

Пиано поднял голову, всмотрелся.

Палыч постучал по полочке клавиатуры - справа.

— Ну же, иди, у нас много работы… — улыбнулся Палыч, и, обернувшись к Форте рояля, строго предупредил,  — только с одним условием, ты будешь прислушиваться к Пиано.

— О чём разговор! Я ж понимаю, что мне без него ни жизнь, — сказал Форте, поиграл своими мышцами культуриста и помахал худенькому человечку. Пиано, теперь уже рояля, ответил смущенной улыбкой и засунул пальчики между худыми коленками.

Грузчики подошли к пианино и осторожно взялись за него, дернули…и инструмент развалился, рассыпался на мелкие кусочки.

Завтра Форте и Пиано вместе с оркестром  Ростроповича откроют органный зал и споют  удивительную песню понятную всему миру…а помогать им будут Форте и Пиано органа, Форте и Пиано рояля, а также Форте и Пиано множества других инструментов.


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поиск
Великой Победе посвящается

Великой Победе посвящается


Группа "ДЕТСКИЙ САД"
Облако тегов


Powered by Dapmoed