Поддержать сайт "КАПИТОШКИН ДОМ"

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Современные авторы детям )
Главная / Выпуск № 17 (16) / Галина РУДЬ (Рассказ о кошке Симеизе) / Галина РУДЬ. МЫС КАЗАНТИП И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

Галина РУДЬ. МЫС КАЗАНТИП И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

ГАЛИНА РУДЬ

МЫС КАЗАНТИП И ЕГО ОБИТАТЕЛИ

В конце августа 2015 года в Щёлкине, небольшом крымском городке на мысе Казантип, на побережье Азовского моря, прошёл седьмой международный  литературный фестиваль «Славянские традиции», организованный поэтессой Ириной Силецкой, выпускницей Московского литературного института, членом Союза писателей России, редактором литературного альманаха "ЛитЭра", композитором, певицей, заслуженной артисткой России.

Как всегда в это время на Казантипе стояла прекрасная погода – прозрачное, как слеза, море, пронизанное золотыми солнечными нитями, приглашало окунуться в тёплые, ласковые волны. Ночью в августе море светится. Если по мягкому белому песку (растёртый временем ракушечник) войти в море и поплыть – от рук-ног забрызжут искорки света. В тёмном море отражаются яркие звёзды, бежит по воде лунная дорожка.

Название Казантип по-татарски означает «Дно Казана». Мыс и в самом деле напоминает своеобразный «котёл» с углублением в центре. Его поднятые изрезанные каменные края с множеством небольших уютных бухточек очень живописны.

Недалеко от городка находится заброшенная недостроенная атомная станция. Именно для её обслуживания и был построен городок Щёлкино, названный так в честь академика К. И. Щёлкина, уроженца Крыма, видного разработчика советской атомной техники. Сегодня эта жутковатая заброшенная «зона» на окраине города, напоминающая зону «Сталкера» Стругацких, бездействует…

В Щёлкине нет улиц. То есть улицы существуют, просматриваются, но без названий. Адреса – просто номера домов. Такого, пожалуй, не встретишь ни в одном городе мира.

Городок нам очень понравился – тихий, чистенький, приветливый, зелёный, уютный. Особое очарование – конечно, для кошколюбов – городку придают кошки. Мне даже показалось, что я попала на кошачий остров Кипр. Кошки в Щёлкине нам встречались повсюду: отдыхали во дворах домов, спали в густой траве, сидели на деревьях, возлежали в мечтательных позах, спокойно развалившись на дороге. Даже на песчаном пляже нам встречались коты. У многочисленных вывесок «Сдаётся жильё» сидели старушки – рядом с ними, примостившись на стульях или устроившись неподалёку на траве, дремали кошки. Ни мышей, ни крыс в городке мы не встречали. Коты старательно и добросовестно несут свою вахту, выполняя роль санитаров города. Животные  ведут себя дружелюбно, спокойно, доверчиво. На «кис-кис» откликаются тотчас и радостно, весело-нетерпеливо мчатся навстречу, готовые подкрепиться предложенным угощением или просто пообщаться, услышать «доброе слово». В городке то здесь, то там встречаются кошачьи плошки: жители подкармливают кошек. Летом в туристический сезон щёлкинским котам – раздолье, зимой приходится туго: отдыхающие покидают город, многие рестораны, кафе, закусочные закрываются.

 

Вот в этом-то кошачьем городке в последнюю неделю августа проходит литературный фестиваль «Славянские традиции». Председатель жюри литературного конкурса, проходящего в рамках фестиваля, неизменно – главный редактор московской «Литературной газеты» Юрий Поляков, человек неравнодушный к кошкам, более того – понимающий и нежно любящий этих животных.

Многие участники и гости фестиваля «Славянские традиции» обычно останавливаются в пансионате «Крымские дачи». Летом, когда работает столовая, туда прибиваются кошки.

Один кот – крупный роскошный зверь серого окраса  – был внешне очень похож на Юрия Михайловича Полякова. Да, пожалуй, и характером тоже – серьёзный, строгий, рассудительный. Кот постоянно держался поближе к писателю, постоянно вёл с ним диалоги, заглядывал в глаза, давил на жалость:

– Я полюбил тебя. И что? Ты уедешь и бросишь меня здесь одного?

Сердце сурового редактора «Литературной газеты» дрогнуло. Ирина Силецкая на своей машине отвезла Полякова с серым котом в ветеринарную клинику города Ленино (в Щёлкине ветеринарной клиники нет). Врач выдал нужную справку, и великолепный серый кот покинул Крымский полуостров, перебравшись в подмосковное Переделкино, где прочно обосновался в семье Юрия Полякова.

Как уже было упомянуто, фестиваль этот международный, участники и гости – не только русские литераторы, но писатели, поэты, драматурги, переводчики из многих стран мира: Беларуси, Великобритании, Германии, Израиля, Казахстана, Соединённых Штатов Америки, Украины…

Выступления литераторов неизменно проходят в Доме Культуры «Арабат». Негласным директором этого ДК, своеобразным талисманом, в течение долгого времени являлся крупный белого окраса кот Котофей – красивый, вдумчивый, самодостаточный зверь, гордый и независимый, панибратства не любит. Кот с рваным ухом – сражается с другими котами за свою, близлежащую к ДК, территорию – к людям доброжелательный.

 

В Щёлкине на фестивале звучат прекрасные стихи. Котофей – кот эстет, он посещал поэтические вечера, неизменно усаживаясь в первом ряду, вникая в происходящее на сцене, внимательно слушал стихи. Его любимые – о кошках. Многих поэтов вдохновляли эти хвостатые. Пишет о кошках питерский поэт Владимир Шемшученко, владелец пятерых спасённых котов; у сибирского поэта котовладельца Игоря Иванченко есть интересные поэтические кошачьи строчки.

Когда-то его супруга с сыном отправилась в лес по грибы, в тайге под кустом они нашли крошечного новорождённого беленького котёнка. Котика они забрали с собой, назвали Снежком, выходили. Позже у них поселился ещё и сын Снежка котик Жижибль.

У поэтессы Ольги Коршуновой есть детские «кошачьи» стихотворения о кошках страны «Кототамии».

Валерий Савостьянов – автор подборки кошачьих стихов…

Я тоже кошковед и кошкотворец. У нас с супругом в доме проживают пять кошек, двое из которых – уроженцы Крыма: кот Одиссей (коктебельчик) и кошка Симеиза (Щёлкино), переправленные из Крыма в Россию не без сложностей.

Кошку Симеизу, которая пришла два года назад в Щёлкине к нам на съёмную квартиру, мы пытались пристроить, искали для неё хозяев, давая за кошкой хорошее «приданое» – денежное единовременное выходное пособие и пачку моих книг о кошках – на продажу. Деньги готовы были принять все, но… без кошки. С трудом мы устроили животное к местной хозяйке четырёх кошек Наталье, жившей в просторной трёхкомнатной квартире. Новая хозяйка пообещала держать «нашу» кошку в квартире. Мы приехали в Щёлкино через два года. Кошка жила «в ссылке» – на холодной полуразвалившейся даче. Так сложились обстоятельства. Мы пришли навестить Симеизу – навстречу бежала голова на прямых негнущихся ножках. Вместо бывшей роскошной пушистой шубки на кошке было надето худое «пальтецо» с коротким ворсом. Кошка была простужена, с больными ушами, слезящимися глазами. Было ясно, что предстоящую ветреную зиму на холодной даче животное уже не переживёт. Мы приняли на семейном совете решение – забрать кошку в Москву.

Ирина Силецкая с радостью согласилась помочь нам отвезти животное к ветеринару за справкой, у неё уже имелся подобный опыт с кошками Юрия Полякова. В ветеринарной клинике она произнесла горячий трогательный монолог, убеждая врача в том, что у него есть возможность спасти животное, обречённое, в противном случае, на гибель.

К сожалению, несмотря на убедительную речь Ирины Силецкой и на мои горькие слёзы, справку он нам не выдал: карантин должен продолжаться в течение месяца; у нас оставалось всего несколько дней.

Мы приобрели в клинике специальный международный кошачий паспорт, получили справку, написанную от руки, но заверенную печатью ветеринарной клиники, что кошка здорова, сделали животному вакцинацию против бешенства. Но, увы, для переправки животного этого было недостаточно.

Не имея всех положенных документов, в день отъезда мы затолкали кошку в приобретенную на щёлкинском рынке пластмассовую корзину для овощей, – несмотря на изумление и протест Симеизы, – саму корзину поставили в большую дорожную сумку. Затем обложили сумку моей одеждой (на фестиваль я взяла самые любимые наряды) и – тронулись в путь.

Водитель автобуса указал мне на багажное отделение:

– Сумку – в багажник.

Я сказала печально, но твёрдо:

– Это ручная кладь.

Глаза у водителя сделались квадратными. Я повторила уверенно и отчаянно:

– Это ручная кладь, здесь ценная вещь, которую я не выпускаю из рук.

(На моё и на её счастье «кладь» в корзине сидела молча).

Я, неся огромную сумку, с трудом протиснулась в автобус. При прохождении таможни (по пути на Керченскую переправу) кошка молча проехала на ленте тем же путём: в корзине, помещённой в мою дорожную сумку. Без справки определённой формы кошачий билет на железной дороге нам не продали. Предъявленных имеющихся у нас документов было недостаточно. В дорожной сумке кошка Симеиза была внесена в вагон поезда. В течение суток все наши симпатичные попутчики помогали нам прятать кошку от проводника. Супруг мой поспал всего один час. Карауля приближение проводника, будил меня. Симеиза время от времени, молча, пыталась освободиться и пойти гулять по вагону. Мяукать громко, требовательно и настойчиво она прекрасно умеет. Так она с громким отчаянным мяуканьем попала к нам на съёмную квартиру в Щёлкине.

Я вовсе не сторонница нарушения предусмотренных правил для перевоза животных, но выхода, к сожалению, у нас не было: «или пан или – пропал».

Сейчас кошка прошла курс лечения и здорова. Более того, поначалу терроризировала наших кошек. Но с течением времени жизнь наладилась и пошла своим чередом.

 

 
Поиск
Великой Победе посвящается

Великой Победе посвящается


Группа "ДЕТСКИЙ САД"
Облако тегов


Powered by Dapmoed