Поддержать сайт "КАПИТОШКИН ДОМ"

рублей Яндекс.Деньгами
на счет 410011020001919  ( Современные авторы детям )
Главная / Выпуск № 08(12) / Александр ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ / Александр ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. НЕОБЫКНОВЕННЫЙ КИТЁНОК

Александр ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. НЕОБЫКНОВЕННЫЙ КИТЁНОК

НЕОБЫКНОВЕННЫЙ КИТЁНОК

Рассказ

Киты бывают усатые и зубатые. То есть, не то чтобы у них над зубатой пастью свисали запорожские усы. А просто у одних китов в глотке из китового уса - пластиночки такие роговые - цедильный аппарат природой устроен. Через него, как сквозь сито, кит морскую воду процеживает, всю мелкую живность в глотке задерживает и ест. И зубов у таких китов нет. А вот у других китов - никакого китового уса в глотке, зато уж зубы - так уж зубы. Потому их и зовут зубатыми. Вот о таком зубатом ките кашалоте я знаю одну историю.

Звали этого кита, вернее китенка, Малыш. Вполне подходящее имя, если тебе всего-то едва полтора года исполнилось. А с другой стороны и не очень-то, ведь малыш этот больше чем легковой автомобиль весил. И все ж, несмотря на свою тяжесть, он прекрасно плавал по морю-океану со своей мамой и с большой стаей других китов. Кашалоты всегда плавают стаями или семьями.

Надо сказать, что за прошедшие полтора года мама успела с Малышом намучиться. Все дети - непослушные, а этот был еще того хуже - особенный. Не то, чтобы Малыш свою маму больше других не слушался, просто он делал все невпопад, не так как все, не вовремя. А у кашалотов этого не положено. Когда они куда-нибудь плывут, то и под воду ныряют вместе, и вместе выныривают, и все время при этом под водой переговариваются на своем китовом языке. Потрескивают, пощелкивают, постанывают, чтобы никто не потерялся, чтобы все вместе держались и плыли туда, куда вожак указывает.

Малыш бы и рад был нырять вместе со всеми, и так же со всеми выныривать, да вот беда, его особенности, как раз и мешали этому. Любопытен был он до крайности, а главное под водой мог плавать без воздуха дольше и глубже любого кашалота, даже взрослого. Вот и получалось так, что нырнет Малыш со всеми в глубины морские за кальмарами, любимым лакомством кашалотов, да на подводные огни засмотрится, много их в глубинах-то, словно звезды по небу рассыпаны, только это небо снизу кажется. Поплывет Малыш огни рассматривать: они всегда при ближайшем знакомстве оказываются либо рыбами, либо осьминогами, либо другими неведомыми животными. Вот пока Малыш с ними всеми познакомится, пока кое-кого из них на зуб попробует, заберется он благодаря своим способностям в такую глубь, где китового языка и вовсе не слыхать, а все стадо к тому времени уже вынырнет, и мама Малыша туда сюда мечется, ищет ребенка непутевого.

- За что ж мне такое наказание?! - жаловалась мама подругам кашалотихам.

- Да уж, не повезло, - соглашалась одна, - китеночек - тот еще...

- Хлебнешь ты с ним горя из моря, - тут же подхватывала другая.

- Ну вас, молчите уж, а то набакланите, - отмахивалась от них ластой мама,  в то же время другой нежно похлопывая своего непутевого сына.

Другие китята Малыша недолюбливали. Начнут бревном каким-нибудь, что в океане встретится, играть, в зубах таскают, мотают, друг у друга отнимают, а Малышу не дают и гонят его прочь здоровенными оплеухами.

- Иди отсюда, - говорят, - непутевый. Еще бревно на дно утащишь, знаем мы тебя.

По всему по этому привык Малыш в одиночку по глубинам путешествовать и узнал о них за год больше любого кашалота взрослого, потому что они в глубины такие просто не доныривали.

Но и от этого знания у Малыша были одни неприятности. Вот, как-то раз старый вожак своему стаду о том, как мир устроен рассказывал:

- Сверху, - говорит, - небо.  Там птицы плавают и звезды ночью горят. Посередине океан, там киты, рыбы, тюлени, корабли, осьминоги, медузы и много еще кто плавают. В океане местами твердая суша есть, там никто не живет, потому что на ней воды нет. А под океаном дно, тоже твердое, но есть и такие места, где дна нет, а опять-таки небо открывается со звездами.

- Да есть там дно, - вмешался вдруг Малыш, - а неба нет, и звезд никаких нет, - это рыбы и осьминоги глубоководные в темноте светятся.

Вожак обиделся, что его какой-то юнец перебил, да еще учить вздумал. Как крикнет:

- Глубже нас никто не ныряет! - затем встал на хвосте, голову над водой выставил, затрещал по-страшному и на Малыша бросился, чтобы наказать. На силу Малыш от него в глубину унырнул и долго на поверхности не показывался, пока у вожака гнев не прошел.

Так у всех в немилости Малыш по океану и путешествовал. И все больше уединения средь глубин стал искать. Вот однажды кормились кашалоты спрутами, подле не очень-то большого острова с большой горой посередине. Погнался Малыш за одним спрутом, а тот вдоль обрывистого края острова стал в глубину уходить. Выпустил позади себя спрут чернильное облако, но Малыша не проведешь, хитрый был, он это облако, как торпеда, прошил и дальше спрута преследует. Уж нырнули так глубоко, что не стало слышно сверху китов. Света на таких глубинах нет, так Малыш, как и все кашалоты, все вокруг звукам прощупывал. Издаст свой кашалотий треск, тот во все стороны побежит, о твердую стенку горы-острова, да о тело кальмара ударится, отразится и обратно бежит пока с Малышом не встретится. А чтобы получше этот звук обратно поймать и понять от чего отразился он, у кашалота в огромной голове специальное устройство есть - орган спермацетовый. Там в пустотах и трубах густая жидкость-спермацет колышется. Как звук до этой жидкости долетит, так и вызовет в ней разные волночки, а кашалот к этим волночкам прислушается и поймет где скала, где кальмар, и куда ему плыть следует.

Только все-таки на этот раз спрут хитрый попался, забился в какую-то щель в отвесной скале, и так спрятался, что никакие сигналы кашалотовы до него не добираются. Но Малыш не сдается, ищет на стенке острова трещины. И вдруг не то что трещина, а огромная круглая дыра в скале прямо перед кашалотом открылась. Послал туда свои звуковые сигналы Малыш, звуки обратно вернулись, и понял Малыш, что это глубокая пещера, а прямо перед входом в нее сидит кто-то, но только не спрут.

- Ты кто? - Малыш этого кого-то спрашивает.

- Кто, кто - Ив Кусто! - отвечает незнакомец невежливо.

"И этот тоже издевается," - обиженно подумал китенок. - "ни с того ни с сего каким-то ивовым кустом обозвал".

И тут вдруг его такая обида и злость взяла, что и в глубине ему покоя нет, разогнался Малыш, да как на таран в пещеру бросится! Только бестолку, пока он разгонялся, этот кто-то куда-то уже успел спрятаться, и Малыш со всего разгона просто в глубь пещеры пролетел.

А как пролетел, так уж развернуться и не может. Хоть пещера и широкая, да он сам настолько велик, что никак не повернуться ему. Не змея ж он все-таки чтобы вдвое складываться. Делать нечего, пришлось китенку дальше вперед по пещере плыть. Плыл, плыл, вскоре пещера вверх пошла, а конца все не видно. Но вот  послал Малыш вперед сигналы свои, а назад они не вернулись, значит, из пещеры выскочили и разбежались по морю волнами - выход рядом. Прибавил китенок скорости, да так прямо в царство света и вылетел, едва не ослеп от неожиданности. Кругом свет солнечный, тепло и мелко, для кашалота разумеется. И еще, куда не повернись - везде берег рядом. Китенок подплыл к поверхности, голову наружу выставил, смотрит: со всех сторон вокруг него отвесные каменные берега поднимаются, и кажется, что до неба. А в этом самом кусочке неба, что отвесными стенами в высоте вырезан, птиц кружит видимо не видимо и орут все, как оглашенные.

Китенок сначала было, испугался, что он в западню попал и ему отсюда не выбраться, да потом сообразил, что здесь-то он развернуться запросто может. Здесь не то, что один кашалот, вся его семья целиком поместится и еще места поиграть останется. Еще немного посмотрел Малыш на маленький, ему неизвестный мир, набрал побольше воздуха и обратно в пещеру нырнул.

На сей раз он так долго отсутствовал, что насилу свою семью в океане по сигналам отыскал. Мама ему взбучку устроила и два дня не разговаривала. А на третий день беда пришла. Выследила кашалотов в море целая китобойная флотилия. Не один корабль-китобой, а целых пять стали бедных кашалотов преследовать. День, ночь и еще полдня стальные чудища с гарпунными пушками за китами по океану гонялись. Наконец оказалась усталая семья прижатой к скалистому острову. С трех сторон смертоносные суда китобойные, а с четвертой - берег обрывистый.

Кашалоты с последней надеждой на вожака смотрят, ждут от него слова мудрого: "Что делать?" - спрашивают.

А вожак замер на месте:

- Что делать, что делать, - говорит, - а ничего не делать, теперь крышка нам!

Сказал так и ласты опустил.

Тут Малыш, аж, из воды выпрыгнул и обратно плюхнулся, тучу брызг подняв. Он вдруг место узнал, это ж тот самый остров, около которого он на кальмара охотился.

- Меня, кричит, послушайте! Я знаю, что делать! Я вас в маленькое теплое море отведу, а вечером обратно выведу. Китобои долго ждать не будут, уйдут другую добычу искать! Кто жить хочет - ныряйте за мной, только наберите побольше воздуха, плыть под водой придется дольше обычного."

Кашалоты сначала Малыша не очень послушали, если уж вожак не знает выхода, то что взять с недоросля непутевого... Да тут грянули  пушечные выстрелы. Вскрикнул первый раненный кит.  Делать нечего. И так и так погибать. Вздохнули кашалоты поглубже, и вслед за Малышом в глубину ушли...

...Знаменитый французский ученый Ив Кусто сидел рядом со своим сыном на склоне кратера потухшего вулкана, возвышавшегося в центре необитаемого острова, и гнездовья морских птиц на скалах в бинокль рассматривал. Ива Кусто все знают, он человек известный, заслуженный. Он когда-то акваланг изобрел, аппарат такой, с помощью которого человек под водой дышать может, захваченным с собой в баллонах воздухом. И с тех пор, как это свое изобретение сделал, Ив Кусто из моря не вылезает почти, по всем океанам на корабле "Калипсо" путешествует, во всевозможные глубины заныривает, все, что видит, на кинопленку снимает и всему миру показывает. Вот и тут, подле скалистого острова, снимал Ив Кусто фильм про жизнь глубоководных кальмаров, спрутов по-другому. Но сегодня он на своем корабле в море не пошел. Потому что там китобойная флотилия на кашалотов охотилась. Кусто китов жалко было, но помочь он им ничем не мог, вот и ушел подальше вглубь острова, вглубь кратера вулкана - птичью жизнь в бинокль изучать. Птицы все ж не простые, а тоже морские, потому что внутри кратера было маленькое соленое озеро.

Вдруг его сын за рукав трогает:

- Папа, пап, ты не туда смотри, ты вниз погляди!

Ив Кусто перевел бинокль, куда его сын показывал, и чуть от удивления сам вниз со скалы не сверзился. Шутка ли! в кратере потухшего вулкана, соленой морской водой заполненного, семья кашалотов плавает. Опомнился ученый и сыну командует:

- "Ты, - говорит, - беги на "Калипсо", возьми там кинокамеру, а то я ее, старый дурак, сегодня с собой не захватил, не хотелось в гору тащить. И сразу же назад беги, кашалотов снимать будем, а то не поверит никто.

До "Калипсо" путь не близкий был, пока младший Кусто с горы спустился, пока на корабле кинокамеру взял, пока обратно залез, пол дня и прошло. Приходит, сидит его папаша и камушки вниз с горы в кратер кидает, а кашалотов уж след простыл.

- Где ж они? - удивился сын и стоит растерянно бороду пощипывает.

- В глубь ушли и больше не вынырнули, - ответил Ив Кусто. - Видать, та пещера в которой мы спрутов искали, через стенку вулкана насквозь идет. Ушли кашалоты, сынок, пошли и мы. Все равно никто не поверит, что киты от китобоев в кратере потухшего вулкана прячутся.  Уж лучше пусть люди совсем не знают этого, а то глядишь, и сюда с гарпунной пушкой пожалуют...

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Облако тегов


Powered by Dapmoed